Кичин: Внятная речь в кино с какой-то поры стала считаться неестественной

Мы в этом искусстве пришепетывания уже так далеко ушли от классического мхатовского произношения, от какой-нибудь Аллы Тарасовой, когда-то высмеянной и пригвожденной режиссером Богомоловым, что сокрушительный разгром народной артистки очевиден: смотреть кино 30-х с присущей ему четкостью речи становится почти смешно. И "Баллада о солдате", лишенная крепких солдатских речений, новой зрительской поросли кажется советским враньем. Уже не говоря о спектаклях и фильмах, где персонажи пытались красиво изъясняться стихами из Шекспира или, допустим, Лопе де Вега.

В прокат выходит французская комедия "Непотопляемые"

Шутки шутками, а ведь возникла ранее не слыханная проблема: на экранах кипят споры, люди кошмарят друг друга, разводятся, идут в кулачный бой, а по какому поводу — мы не в курсе. Можем об этом только догадываться. По интонациям. По жестам. Некоторые пытаются угадать по движениям губ, активно осваивая навыки глухонемых. Но и эта наука не срабатывает, потому что, стремясь быть предельно жизнеподобными, актеры приспособились чревовещать. Говорят ультразвуками, не разжимая губ. Как в жизни.

Судя по всему, этот недуг поразил не только наше, но и мировое кино — во всяком случае, Каннский фестиваль с недавних пор ввел английские субтитры для, обратите внимание, англоязычных фильмов. Оказалось, это удобно: не разберешь, что бормочут, — так прочитаешь. Эти английские субтитры, не скрою, очень пригодились и на фестивальных просмотрах российских картин: они делают раскаленные, но неразборчивые диалоги понятными от буквы до буквы.

В годы расцвета нашего театра на актерских факультетах преподавали такое искусство, как сценическая речь. Смысл науки в том, чтобы быть слышимым и понятым в дальнем углу галерки, но при этом не потерять правдивости повадок и достоверности интонаций. Это высокое искусство, не владея которым, театр лишается своего главного орудия — золотого звучащего слова. Говорить внятно и при этом естественно — считалось важнейшим признаком профессионализма.

С какой-то поры это стало считаться неестественным. Искусство кино стало освобождаться от присущего ему языка, любая условность стала с него облетать, как пух с одуванчиков. Но условность и делает искусство искусством, а не обычной фоткой из мобильника. Поэтому в кино и театре актеру можно, например, запеть, хотя в жизни мы поем только в экстренных случаях. К такой условности всегда относилась и внятная речь персонажей. А если она вдруг становилась невнятной — значит, режиссеру тут важнее интонация, чем смысл. То есть и невнятность в таких редких случаях — всего лишь сильный художественный прием, а не зрительское несчастье, сопровождающее теперь едва ли не каждый фильм или спектакль от начала до конца.

На экраны вышел фильм "Вечная жизнь Александра Христофорова"

Готовя программу очередного большого кинофестиваля, я просматриваю десятки наших новых картин — отличных, хороших и не очень. Они все разные, но объединены одним качеством: речь персонажей можно понять только с помощью английских субтитров. Хорошо, что есть такое фестивальное правило насчет субтитров: вдруг на сеанс забредет иностранец! И вот я думаю: а может, пора к английским субтитрам добавить русские? Тогда и русский человек, заглянувший посмотреть русское кино, сможет что-нибудь понять. Да и студентам актерских факультетов не придется так напрягаться, потому что уроки сценической речи можно будет отменить раз и навсегда. Уже на законном основании: пусть все будет так же неразборчиво, как в жизни. Ее ведь тоже, хоть век живи — не сразу поймешь.

Источник: rg.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.