Суперзвезда? Да!

«Jesus Christ Superstar». Рок-опера, вызвавшая у меня множество спутанных мыслей. Я узнала о постановке в пермском Театре-Театре еще на этапе новостей о покупке театром прав на нее. Опасений было много, все-таки известная на весь мир постановка, в, хоть и незаурядном, но все же региональном театре. Все ли получилось так, как хотелось? Сложно сразу сказать.

 

Легендарная и скандальная, актуальная и неоднозначная, всемирно известная и потрясающая воображение рок-опера «Jesus Christ Superstar» — мировая классика на сцене Театра-Театра. Jesus предстает перед зрителем в эпоху больших городов, технологий и коммуникаций. Но кто он? Кто в наши дни является той силой, которой можно верить и за которой можно следовать? На современном языке театра, музыки, света и дизайна Театр-Театр пересказывает евангельские сюжеты, пытаясь найти ответ на этот вопрос. Оригинальные тексты известнейшего писателя и драматурга Тима Райса и гениальная музыка Эндрю Ллойда Уэббера легли в основу «Jesus Christ Superstar».

 

Исполняется на русском и английском языках. Именно это «исполняется на русском и английском языках» и нагоняло на меня самый большой страх. В своих мыслях я пришла к выводу, что, может быть, перевод окажется похожим на вариант театра «Рок-опера» в Санкт-Петербурге, то есть, останется сохранение английского произношения имён персонажей. Но в итоге оказалось, что арии частично исполнялись на русском языке, частично — на английском, а некоторые и вовсе полностью на языке оригинала.

 

Это изрядно озадачивает, как и задача одновременно наслаждаться актерской игрой исполнителей и смотреть на экран с субтитрами (которые, ко всему прочему, частенько отставали на фразу; но уверена, что с этой технической проблемой театр быстро разберется). Так, например, в арии Gethsemane (I Only Want to Say), исполнявшейся полностью на английском языке, если не знаешь перевода текста, теряется все ощущение трагизма от момента. Думаешь лишь о том, как бы побыстрее переместить глаза от сцены к экрану с субтитрами. И самое главное, я так и не поняла, в чем была идея такого варианта перевода.

 

Но отойдем от грустного. С первых нот увертюры хочется сыпать восторгами в адрес оркестра и рок-группы, отвечавших за инструментальное сопровождение. Слаженная работа и гармоничное звучание от самого начала и до конца.

 

Труд костюмеров заслуживает отдельных аплодисментов. Каждый из костюмов хочется снять с артиста и повесить в свой гардероб, начиная от «тог» бедняков и заканчивая пайеточным пиджаком царя Ирода.

 

Декорации так же на высоте. Лично мне понравилась главная декорация сцены в виде обрушенного здания. Это напоминает о древних развалинах и наводит мысли о метафоре построения чего-то нового на основе старого. Так, собственно, и строилось само христианство.

 

Очень важную роль в данной постановке играл свет, но, увы, он, как и субтитры, частенько запаздывал.

 

Актеры. Команда от которой я ждала хорошей игры и, быть может, не самого лучшего пения. В реальности вокал практически всегда был на высоте, но в то же время некоторые исполнители позволяли себе забыть об «игре лицом». Быть может, дело в волнении, все-таки премьерный блок такой именитой рок-оперы — это большая ответственность, нависающая над артистами как Дамоклов меч.

 

Иисус – Марат Мударисов. Неплохой голос, недурственная актерская игра, но почему-то этот актер не вызвал у меня слов восторга. Он хорош, он уместен в этой роли, но чего-то мне не хватило. Какого-то внутреннего надлома. Глядя на него помнишь о том, что на сцене артист, а не персонаж.

 

Иуда – Александр Гончарук. На поклонах я так громко кричала «Браво», что в итоге сорвала голос. Идеальное исполнение этой роли. Просто идеальное. Накал эмоций, волшебный вокал — и все это вместе вылилось в лучшего Иуду из всех виденных мной. Пусть были вокальные огрехи, голос срывался, но именно эмоциональная подоплека объясняла их, они становились уместными, делали персонажа удивительно живым.

 

Мария Магдалина – Ольга Пудова. Бесподобный вокал. Звонкий, чистый, глубокий. Но актерская игра такого восторга не вызвала. Во время арии I Don’t Know How to Love Him исполнительница явно больше думала о хорошем пении, чем об игре. Если бы вокал пострадал в угоду эмоциональности влюбленной и испуганной этим чувством женщины, по моему мнению, смотрелось бы гораздо лучше.

 

Пилат — Илья Линович. С самого первого появления он приковывает к себе взгляд. Опять же гармоничное сочетание вокала и актерской игры. Артист чудесно показывает персонажа, страдающего из-за обстоятельств, в которые он попал.

 

Также хотелось бы упомянуть Алексея Каракулова (Симон), Александра Сизикова (Петр), Альберта Макарова (царь Ирод) и весь ансамбль. Чудесных девушек и юношей, мужчин и женщин, которые украшали собой действие на сцене.

 

Что можно сказать в итоге. Вопросов много, ошибки есть, но, где их нет? К тому же во время первого, премьерного блока спектакля. Да и количество плюсов явно перевешивает на этих весах. Если ставить оценку, это было бы твердое 8 из 10.

 

Пошла бы я на эту рок-оперу еще раз? Разумеется! Порекомендовала бы я пойти на нее своим знакомым? Безусловно! Я надеюсь, что к следующему блоку мелкие, царапающие глаз ошибки будут исправлены и этим спектаклем можно будет насладиться на все сто процентов.

 

Алена Южакова специально для Musecube
Фотографии Алексея Гущина предоставлены организатором

Источник: musecube.org

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.